Вокруг рассеивался какой-то дым, и сквозь него проступали искаженные линии стены, покосившееся небо, с которого исчезли звезды, качающиеся деревья и выпуклая земля. Сотни интенсивных запахов и звуков буквально раздирали на части его внимание…

Повинуясь неведомому инстинкту, он изменил положение своего тела раньше, чем успел осознать это, и все резко перевернулось у него перед глазами.

Черный котенок величиной с зайца мягко приземлился, несмотря на опутавший его бесформенный кокон одежды. Олимус припал к камням, прижав к голове остроконечные уши, и замер, свыкаясь с самыми необычными ощущениями в своей короткой жизни.

Он вспомнил мгновение, предшествовавшее превращению, – мгновение, когда метаморфоза уже не зависела от его желания и стала неизбежной. Таинство открылось ему под угрозой падения. Его сознание было подготовлено к этому долгими бдениями наедине с призраком, хотя Олимус и не понимал этого.

Теперь он видел в темноте несравненно лучше, чем человек, и стал гораздо подвижнее. Его гибкое кошачье тело оказалось совершенным и чувствительным к легчайшим прикосновениям. Он выпустил и спрятал свои острые когти, поиграл хвостом. Густая черная шерсть согревала его, и он не почувствовал себя обнаженным даже тогда, когда выпутался из одежды.

И все же ему предстояло обратное превращение. Он хотел завладеть оружием и иметь запас еды на несколько суток. В монастыре он получил кое-какое представление о географии. Он решил идти на запад, к берегу моря и большим незнакомым городам. На самом деле его целью был Скел-Могд, но Олимус еще не подозревал об этом. Тем не менее, прекрасно ориентируясь в теле кошки, он выбрал направление и наметил ориентиры.

Темного котенка, притаившегося среди камней, окутало дымное облако. Густой дым столбом поднялся в небо, а на его месте остался сидеть голый мальчик, поспешивший натянуть на себя брошенную одежду.